valeryich2000: (небо)

Я, конечно, читал классика.
Но когда подобная минута тишины в конце пьесы происходит в твоей личной жизни – всё-таки это не забывается. Поскольку производит совсем иное впечатление. Не книжное.

Ревизор

            Я уже докрашивал последнюю створку складной решётки, когда подошедший милиционер без комплексов взялся за окрашенную поверхность, и, приложив определённое усилие, снял створку с петель. Естественно, испачкав руки. Обычно, на посторонних я внимания не обращаю. Я знаю свою работу. Я могу её делать в присутствии незнакомых, стоящих над душой людей, и нисколько по этому поводу не переживая и не нервничая. А выяснять отношения я должен только с заказчиком – потому что (а это важно!) именно заказчик оплачивает мою работу. Подошедший милиционер, конечно, был посторонним. В том смысле, что эту складную решётку-гармошку, перекрывающую дверной проём художественного салона – оплачивает не он. Однако, он имеет отношение к моему заказчику – хозяину нескольких ломбардов и ювелирных магазинов.
      Этот магазин – расположенный в самом центре исторической части города Владимира, в пятидесяти метрах от Золотых Ворот, в подвале красной церкви прямо на Театральной площади – должен был открыться через два-три дня. Подвал – прямо под музеем – занимал художественный салон. В котором имелось всё то, что бывает на прилавках там, где толпами ходят туристы – картины, сувениры - с символикой и атрибутикой города.  В данном случае – с изображениями Золотых Ворот и собора Покрова на Нерли. Именно по соседству с художественным салоном и занял место под свой магазин Павел Сергеевич – мой заказчик. Мужик конкретный, и я думаю, если бы он сидел на зоне – то безусловно, он был бы авторитетом. А так – обычный торговец. Хотя нет. Не обычный. Согласитесь – много ли обычных торговцев торгуют ювелирными украшениями? Тут даже одних знаний – специфических и редких - будет недостаточно. Да еще и в это бандитское постперестроечное время. Отвлекся что-то я…
       Время было без десяти минут. Ровно в три часа дня Павел Сергеевич назначил встречу в своём магазине одновременно всем проверяющим конторам, которые должны были выдать соответствующую разрешительную документацию на магазин. Чиновники, пожарные, из потребительского комитета, из администрации города и бог весть кто ещё. Все они пришли заранее. Около пятнадцати незнакомых мне человек. Четверо в милицейской форме, которые обсуждали сигнализацию – наверное, из вневедомственной охраны. Именно один из них подошёл и снял решётку с петель…
     Сварить складную решетку – в принципе, ничего сложного нет. Складывание – как у дверей троллейбуса. Задачка – как приваривать петли. От этого будет зависеть взломостойкость решетки, сложность её изготовления, и, естественно, стоимость работы. Можно приварить петли навстречу друг к другу.  Такую решетку придётся красить, перевозить и устанавливать в сборе – а это очень неудобно,
из-за слишком громоздкой конструкции. А в процессе эксплуатации будут еще и затруднение в смазывании петель – так как эта конструкция совсем неразборная и неразъёмная. А можно сделать как на обычной двери – съёмные петли, привезти к клиенту створки по отдельности, и просто навесить каждую последующую створку на предыдущую. В результате чего получится нужная заказчику вещь. Усложнить задачу для взломщика можно, сделав клыки-упоры между створками, и точно расположив проушину навесного замка, запирающего решетку – чтобы нельзя было поднять её вверх. Тогда в запертом состоянии - снять с петель решетку не получится, хотя такая конструкция всё-таки менее устойчива к взлому. Все эти технологические моменты я обсудил с заказчиком заранее. Ровно для того, чтобы не вышло казуса.
      Поскольку в подвале находилось одновременно две торгующих конторы – возникала проблема с обеденным перерывом. Как продавцы могли отлучиться на обед, оставив прилавок без присмотра?
Решеток – было две. Первая - перекрывала магазин (не слабая такая, шесть метров в длину и три в высоту). Вторая решётка, поменьше – перекрывала вход в художественный салон.
   -  Это не от воров, - сказал я милиционеру, и кивнул на продавцов  -  это им на обед уходить.
Милиционер что-то хотел мне ответить, когда из окружающей толпы вынырнула эта толстая тётка. Именно тётка, потому что другим словом назвать её у меня язык не поворачивается. Вы когда-нибудь слышали, как ругались тётки в советских очередях за колбасой? Когда очередь спускалась со второго этажа на первый и выходила хвостом на улицу? Как ругались в советских, переполненых битком троллейбусах, когда все люди с остановки в него не помещаются, а следующий только через полчаса? Нет, она не кричала. Это был изначально базарный хамский тон голоса, которым не кричат – им просто разговаривают, обычно этого не замечая - люди с таким склочным характером, из СССР. У меня так не получится, даже при всём моём желании.
  -  Это что такое? Это что за безобразие??? Это никуда не годится! Вы что тут устроили???
Мы с милиционером сразу поняли друг друга. Милиционер навесил створку обратно на петли, и мы молча занялись каждый своим делом. Я – красить решётку, а он своей сигнализацией. Разговаривать с этой тёткой у нас желания не появилось.
   Десять минут пролетели быстро. Ровно в три часа, как и было условлено – минута в минуту – в магазин вошёл Павел Сергеевич.
  -   Здравствуйте. Я к Вашим услугам.
Все присутствовавшие поздоровались в ответ. С
лонявшиеся по художественному салону чиновники подошли поближе. А первыми свой  вопрос задали люди в форме.
  -  Павел Сергеевич, у нас проблема с проводом для сигнализации. По той стене сделать его не получается, можем ли мы сделать его по этой?
  -  Мы с вами заключили договор. Там записаны наши обязанности. Скажите, я свои обязанности выполнил?
  -  Да, полностью выполнили.
  -  Пожалуйста, выполняйте свои.
Милиционер повеселел:
  -  Павел Сергеевич! Приятно с Вами работать! Хотя есть маленький вопрос по этой решётке.
Все обернулись ко мне, милиционер подошёл и с тем же усилием снял открытую створку с петель.
Теперь отвечал сам хозяин магазина.
  -  Эта решетка для того, чтобы наши продавцы могли отлучиться на обед, и не переживать за прилавок. Она не от воров. Она между нами – соседями. Когда мы здесь – у нас есть тревожная кнопка. А когда нас нет - у нас есть прочная входная дверь, с датчиком сигнализации….
Договорить ему не дали. В разговор нагло ворвалась та самая толстая тётка.
  -  Это безобразие! У нас тут музей!!!
Я сейчас даже не вспомню те слова, которые она говорила. Но я отчётливо помню своё впечатление от того хамского базарного тона, которым они были сказаны.
  -  Одну минуточку! – базар был прерван Павлом Сергеевичем. – Вы кто такая?
  -  Я из администрации, из отдела культуры – это всё я мог бы, конечно, и выдумать, но поверьте, что это - чистейшая правда.
  -  Уважаемая, давайте с Вами договоримся. Разговаривать мы с Вами будем по очереди. И так, чтобы друг друга не перебивать. Хорошо?
  -  Хорошо.
Вся собравшаяся толпа молча слушала голос Павла Сергеевича.
  -  Итак. Начнём всё сначала. Прежде чем делать эту решётку – я обсудил этот вопрос с директором художественного салона, с которым у меня подписан договор аренды. Директор - мой арендодатель - находится здесь. Скажите, пожалуйста, есть ли у Вас вопросы к этой решётке? –  обратился он к одной из присутствующих женщин.
  -  Нет. Меня эта решётка полностью устраивает.
  -  Хорошо. Эта решётка сделана, и это – работа. А работа - стоит денег. Теперь в нашем разговоре появляется ещё один человек. – Павел Сергеевич теперь уже обратился
к толстой тётке из отдела культуры, - Представьтесь, пожалуйста!
  -  Марья Сергевна. – ответила та.
  -  А теперь, Марья Сергевна, мы все Вас очень внимательно слушаем.
И все собравшиеся, в полной тишине уставились на тётку из отдела культуры. Марья Сергевна оказалась полностью неготовой вести разговор в нормальном, человеческом ключе, когда тебя никто не перебивает. Когда никого не надо перебивать, и когда все тебя очень внимательно слушают.
Пятнадцать человек, включая меня – пристально, в упор смотрели на Марью Сергевну, которая - хватая ртом воздух - так и не смогла вымолвить ни одного внятного слова.

……………………………………………………………………………………………………………………………….

valeryich2000: (небо)

От учебника книги времени
пожелтевшая иллюстрация
Ты не первая, не последняя
Поделила людей на нации

Еще цепи свои не скинула
Пожелавшая демократии
Романтичная и наивная
Ты уже разругалась с братьями

Чем ты лучше, скажи, «великая»
Тех, кто жмёт, или тех, кто мается?
Тех, кого назвала безликими
Пожелав подавиться завистью?

Тех, кого назвала незрячими
Без малейших оттенков горечи?
Тех, кто вымазал всех украинцев
Одной краскою с разной сволочью?

Возгордившись своим величием
Возмнивши, что ты – особая
Как ты сможешь найти отличия
Если ты отравилась злобою?

Как ты сможешь понять что ненависть
Ищет в зеркале продолжения?
Это очень кривое зеркало.
Ты не стань его отражением


Карабанов Сергей.



Мой ответ тем, кто считает, что я нашел в стихе Анастасии что-то достойное обиды, что мне что-то там досадно или завидно, что я чем-то обозлён и бешусь в истерике. Что я этот стих понял не правильно, не так, «как надо», и почему я увидел этот стих не таким, каким его увидели многие из вас.

Если Вы хотите держать свою голову с достоинством – это можно сделать самодостаточным и не зависящим от окружающих вас людей способом. А можно залезть на шкаф для одежды (детская зарисовка из детского садика) , и посылая «воздушные» щелбаны в своих ясельных одногрупников приговаривать: «Фик! Фик! Фик!».
Если у Вас есть достоинство, если оно у вас действительно есть - Вы никогда и никому не скажете: «Нате Вам всем!». Это само по себе скажет окружающим о Вашем достоинстве.
Обижаться на такой вызов, на такой «взрыв эмоций и провокацию», завидовать или испытывать по этому поводу досаду, гнев, или злость – себя не уважать.

То, что меня задело в словах Анастасии. Да, этот Мир делится на свободных и рабов. Анастасия это поняла и сказала об этом. Она очень чётко перечислила всё - и про царя, и про свободный дух, и про волю. Этот посыл ясен, понятен, и возражений не вызывает. Я с ней согласен полностью! Очень много людей увидели только это, что этот стих против "рабов", причислили себя к «свободным», и сказали, что стих хороший.

Но они не увидели, того, что увидел я.

Анастасия разделила людей и на два народа. «Братский», «старший», «младший», «огромный» - это уже не про «свободных» и «рабов». Это про народы.
Эти слова не относятся к мерзавцам и казнокрадам, к ворам и преступникам, к имперцам и захватчикам. Ни к "рабам", ни к "свободным" - вы не сможете применить эти прилагательные. Это про Россию и Украину. Это про российский и украинский народы. Поголовно. Поимённо. Посписочно. Конкретно про каждого. Там, где в своём стихе я сказал про нации – я имел в виду именно это.
И дальше Анастасия вешает ярлыки. Весь целиком украинский народ она записывает в «свободных», забыв про своих родных соплеменников бандитов и воров, которые до сих пор дербанят Украину.
А на весь российский народ она вешает ярлык «рабы». Забыв, что в России много, очень много людей, для которых события в Украине такая же горечь и боль, как и для самой Анастасии. И она своим друзьям, своим братьям, даёт пощёчину. «Нате вам». Всем сразу. Без разбора. Предлагает подавиться.
И это уже не касается «свободных» и «рабов». Это касается украинофобии, и русофобии. Это касается той истерики и травли украинцев русскими и русских украинцами, которая уже приносит свои «плоды» и оправдывается лишь принадлежностью человека к одному из народов, и больше НИЧЕМ. Это связано с уже произошедшими убийствами на национальной почве, и с теми, которые произойдут.
Мне в данном случае не до шуток. Не до юмора. Эта тема совсем не смешная. Я не ставил своей целью написать стих лучше, или хуже. И тем более написать пародию, хотя я их иногда и пишу.

Путин, со всеми своими СМИ, НТВ и Киселёвыми, вымазав украинский народ словом «фашисты» - сделал мерзость. Поганую мерзость.
Но зачем нужно мазать всех подряд в ответ? Уподобляясь Путину? Мазать целый народ? Если вы считаете себя великими – будьте выше своего врага! Выберите, наконец, нормального президента, а не вора и олигарха. Постройте, наконец, страну – такую, какой вы хотите её видеть! Сделайте так, чтобы живущим вокруг вас рабам стало на самом деле завидно! Но… зачем же залезать на шкаф?
Неужели вы думаете, что у нормального человека на такой ваш поступок возникнет какая-то злость? Досада? Зависть?
Я не ставил своей целью посоревноваться с Анастасией в поэтических талантах. Те, кто хочет порассуждать про корявость рифм и качество стиха, моего, и Анастасии - пожалуйте на литературный форум, и обсуждайте рифмы, а не смысл.
Я хотел ей сказать лишь то, что изложил выше. Без оскорблений. Без обид. Надо уметь отличать людей от уродов, независимо от того, к какому народу они принадлежат. Записывать в уроды весь народ - это неправильно. Надо быть выше своего врага. Будьте великими! По-настоящему.
valeryich2000: (небо)

Хотим сказать мы пару слов
На свадьбе вашей юбилейной
Чтоб крепок был союз семейный
И грел теплом очаг и кров

Его обресть мы вам желаем
Чтоб был всегда достаток в нём
Чтоб в очаге дрова пылали
Ненарисованным огнём

Счастливой дружною семьёй
Желаем Лёше и Марине
От этой свадьбы буратинной
Дожить до свадьбы золотой!

valeryich2000: (полёт)

Двери электрички распахнулись. Спрыгнув на первый мокрый снег, мы с Серёгой Кузнецовым (подпольная кличка "Александр Фёдорович") ринулись к автобусной остановке. Возглавляя народные массы из спешащих на завод работяг, опаздывающих на уроки таких же как мы студентов педа и политеха, а также прочего социального элемента типа вшивой интеллигенции, минуя подземный переход с зачатками рыночной экономики в виде разложенных посреди осенней слякоти советских газет, и возвышающихся над ними стопок женских бюстгальеров, мы вышли на улицу. Где оккупировали всю автобусную остановку с киоском и всей огромной прилегающей территорией. И когда подъехавший большой жёлтый автобус-гармошка,  жертва неумелых рекламщиков, весь в надписях типа "агитавтобус", "храните деньги в сберегательных кассах" и прочей лабудой, уже открывал перед нами двери - какая-то сердобольная старушка тронула Серёгу за плечо, и беспомощно спросила:
- Милок, это какой?

И наполненным важностью и бескомпромиссностью берущего в свои руки власть пролетариата голосом Серёга ответил:
- Агитавтобус, бабушка.

valeryich2000: (небо)

  В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в паре сотен верст от стольного града, в избушке на курьих ножках жил-был Карлсон. Он был странный, этот Карлсон... Нет, сладкое он, конечно, любил (а больше всего торты от Палыча), и летать тоже умел...
Но больше всего на свете он любил варить борщ. Ну, или щи иногда, если свёклы не было в погребе... Поставил он как-то раз кастрюлю на огонь, и сварил курицу. Хотел первое приготовить, но так как он был очень голодный - то один кусок курицы Карлсон слопал сразу. И стал он думать - чтобы такого вкусного из куриного бульона сделать. Полез в погреб. И вот незадача - не оказалось в погребе ни свёклы, ни лука....
Ни хрена, короче... если не сказать жёстче. Сначала он даже расстроился, и хотел даже на всех обидеться и пойти спать. Но ведь он был очень добрый, потому что он был большой. А все большие Карлсоны очень добрые. Вот. А ещё он был очень умным. Может быть, самым умным Карлсоном на свете. Но про это мало кто знал, потому что он еще был и скромным. А если зазнавался - то очень редко.
И решил он поскрести по сусекам. И вовсе не для того, чтобы испечь колобок. Какой нахрен колобок, если позавчера были блины с красной икрой! Полез он в самый холодный угол погреба - это там где лёд лежит - и достал оттуда пакет замороженный. А в пакете в этом разные гады морские, ну там, ракушки всякие, осьминожки и креветки.. И пришла ему в голову идея! Сварить суп по-японски!
И захватил он для этого из погреба всё остатки былой роскоши. Остатки с того самого вечера, когда он с другими Карлсонами двадцать третье февраля отмечал, и пиво пил с коньяком. Нашел он листья салатные, кинзу наполовину засохшую, и остатки от последней капусты с кочерыжкой. Кочерыжку Карлсон выкинул, потому что точно знал, что не варят японцы суп из кочерыжек.
А еще у него был припасен соевый соус, и черный перец острый-преострый. Бросил он всё это в кастрюлю, и сказал слова волшебные. Кому-то может показаться, что слова эти были нецензурные, и не просто нецензурные - а даже трёхэтажные... Но это вовсе не так - просто эти волшебные слова Карлсон сказал по японски, и переводилось это как "горшочек - вари!"
И сварил горшочек суп, да не простой, а очень даже вкусный. Не каждый японец такой вкусный суп сварит. Видимо, Карлсон был еще и очень талантливым.
Попробовал Карлсон пару ложек, и решил больше не ходить в японские рестораны. И уж по крайней мере, не открывать японцам секрета вкусного японского супа. А еще Карлсон решил про этот вечер сказку написать. Согласитесь – ведь не каждый день получается сотворить что-нибудь такое-этакое...

КОНЕЦ

Page generated Jul. 21st, 2017 08:38 am
Powered by Dreamwidth Studios